Что такое фондовая биржа

Как торговать на бирже

Что такое фондовая биржа

Как стать успешным трейдером

Стратегии биржевой торговли

Лучшие биржевые брокеры

Стратегии биржевой торговли

Лучшие биржевые брокеры

Возможность выиграть квартиру и другие ценные призы, пополнив торговый счет на сумму от $500 и приняв участие в акции от компании «ForexClub»

Смит А. Биржа – игра на деньги

Деньги настолько серьезный предмет, что, кажется, невозможно себе представить непринужденный и веселый разговор о них. Данная книга не просто знакомит читателя с некоторыми «неправильными правилами», она представляет собой уникальный взгляд на Уолл-стрит, на Игру на деньги и ее участников.

Какой Форекс-брокер лучше?          Альпари          NPBFX          RoboForex          Сделай свой выбор!
Какой брокер лучше?    Альпари    NPBFX    RoboForex

Почему маленький человек всегда неправ?

Если все цифры, все бухгалтерские вариации, компьютерные системы и бесконечные возможности начинают сбивать вас с толку, то есть еще один индикатор, которым до сих пор пользуются профессионалы, – и индикатор этот совсем прост. Надо выяснить, что делает средний – или маленький – инвестор. И сделать наоборот. Искушенные спецы чувствуют себя не в своей тарелке до тех пор, пока не удостоверятся, что относительно малоинформированный инвестор убежденно движется в совершенно ином направлении. Это имеет самое прямое отношение к Накоплению и Распределению. Когда искушенные Накапливают, то они Накапливают, скупая у кого-то, а когда они Распределяют, то всегда находится кто-то, чтобы купить.

Собственно, нового здесь ничего нет. Успешный Биржевик, тот самый, что издал в 1881 году «Как выигрывать на Уолл-стрит», задавался таким вот риторическим вопросом:

«Кто он – тот, кто содержит всех этих краснощеких и пузатых брокеров, декорирует интерьеры их особняков бархатом и черным деревом, выставляет на их столы вина и серебро, украшает их жен и дочерей – и любовниц тоже – шелками, кружевами и бриллиантами? Это жертвенный агнец – кроткий, доверчивый и невинный».


Знаете ли Вы, что: брокер бинарных опционов Binomo для своих клиентов регулярно проводит турниры с бесплатной регистрацией и реальными денежными призами.


«Intrade.bar» – бинарный брокер нового поколения. Админы активно общаются на профильных форумах и учитывают пожелания клиентов в дальнейшем развитии платформы и услуг. Вывод средств обычно происходит в течение 15 мин., менеджеры первыми не звонят клиентам (и не уговаривают пополнить торговый счет). Бесплатный демо-счет, депозит – от $10, опционы – от $1, торговля и вывод средств – без верификации.

С 1881 года кое-какие вещи переменились. Краснощекие и пузатые брокеры пытаются избавиться от животиков с помощью упражнений и диет, чего в 1881 году они делать бы не стали. Но во всем прочем, во всем прочем никаких кардинальных перемен не произошло. (Слово «любовница» в наши дни тоже не в ходу, а молодых дам, которых Успешный Биржевик отнес бы к этой категории, больше интересует пара сотен горячих бойких акций и доля в какой-нибудь липовой карибской компании, чем все шелка и кружева. Прогресс есть прогресс.) Но искушенные по-прежнему не сводят с агнцев своих желтых волчьих глаз.

Да вот вам пример. Два моих приятеля заправляют очень бойким и энергичным фондом. Каждый раз, когда тенденции рынка начинают вызывать у них беспокойство, они отправляются в зал заказов компании «Меррил Линч, Пирс, Феннер и Смит», где все телетайпы распечатывают заказы, поступающие со всех уголков планеты из бесчисленных отделений «Меррил Линч». Как вы знаете, «Меррил Линч» – это гигант-супермаркет мира инвестиций, за свои услуги мелким вкладчикам получивший наименование «Мы, Народ».

- Мы бродим по этому залу, – рассказывал один из этих моих приятелей после одного такого визита, – а заказы стекаются со всей страны, и все заказы буквально кричат; продавать, продавать, продавать. Таким образом мы выясняем, что биржа по-прежнему стоит крепко.

Иными словами, Маленькие Люди продавали – а, значит, биржа стоит крепко, потому что Маленький Человек всегда неправ. Во всяком случае, так утверждает популярная мифология.

Маленькие Люди – это не коротышки. Это владельцы маленьких счетов, покупающие акции неполными, менее сотни акций, лотами – просто потому, что на большее у них нет денег. Вы можете отслеживать их, читая статистику Неполных Лотов в газетах. Существует целое племя мудрецов, которые зарываются в эту статистику, а потом объясняют вам, следует ли продолжать поступать вопреки поведению Маленьких Людей, или же здесь имеет место «Ложное движение». «Ложное движение» – это фраза-подстраховка, которой пользуются мудрецы, нечто вроде последнего параграфа в отчетах брокерских фирм, который в переводе с адвокатского языка говорит, что «все, изложенное выше, может оказаться неправдой, и мы действительно продаем товар, который здесь рекомендуем, но наш адвокат прочитал этот отчет, и все наши тылы прикрыты».

Вскоре после визита тех моих двух приятелей в зал заказов ко мне заглянул другой мой знакомый, постоянный покупатель Неполных Лотов. С ним мы и отправились на дружеский ленч, за которым я получил возможность самостоятельно определить, что же – на основании теории «Делай Наоборот» – может произойти на бирже.

Мне не очень-то просто настроиться на разговор с настоящим Неполно-Лотчиком, уже хотя бы в силу разницы в масштабах, потому что я кормлюсь слухами в среде профессиональных финансовых менеджеров, а их цифры гораздо, гораздо выше. Они обычно говорят что-то вроде: «Из-за департамента юстиции я потерял двадцать два миллиона долларов на акциях «Америкэн Бродкастинг», когда федералы остановили их слияние с ПТ» – и это все святая правда, но только говорят они не о своих деньгах. Они говорят о своей работе. Или бывает так, что я сижу с кем-нибудь, наблюдая движение биржевой ленты, и тут выплывает котировка «Сперри Рэнд», и этот кто-то говорит: «О, смотри, Джерри продает свой «Сперри Рэнд» уже третий раз в этом году». Искушенные инсайдеры любят выражаться таким языком. Это означает, что Джерри, с которым мой собеседник завтракал во вторник, целый год покупал и продавал «Сперри Рэнд», умудряясь раз за разом с прибылью пускать в оборот $50 миллионов.

В общем, я настраиваюсь на этот ленч, потому что только что прочитал в биржевой газете о Маленьких Людях. Автор статьи утверждал, что действия малых инвесторов есть не что иное, как упражнение в массовом мазохизме, – они теряют деньги, потому что испытывают удовольствие от боли утраты. Вот что пишет этот автор: «…Любители неполных лотов продолжают демонстрировать превышение продаж над покупками, исполненные детской убежденности в том, что все «плохие» экономические новости, которые они читают в газетах, скоро будут «восприняты» рынком. И только когда в биржевом движении четко обозначится Вершина Кривой, эти индивиды поймут, что теперь они начинают «воспринимать» то, что рынок давным-давно знал». Неполнолотчики, пишет автор, продавали во все годы биржевого подъема 1962-1966 гг., а потом они покупали при движении биржи вниз. Теперь, когда биржа снова идет вверх, они снова продают. Приличному человеку следует располагаться по другую сторону барьера.

- Во-первых, я, может, и малый вкладчик, но я не какой-то там усредненный малый вкладчик, – сказал Неполнолотчик Роберт, мой собеседник за ленчем. – Я спекулянт, и признаю это. Во-вторых, моя информация гораздо надежнее, чем та, которой располагает средний малый вкладчик. У меня куча инсайдерской информации.

Инсайдерская информация погубила множество неглупых людей, поэтому я поинтересовался, откуда поступает его информация.

- У меня очень крутой брокер, – сказал Роберт. – Он действительно заранее знает, когда и что произойдет. Он всегда говорит мне, когда произойдет сплит тех или иных акций.

- Сплит обычно учитывается в цене, и две новых бумажки стоят столько же, сколько одна старая, – сказал я, чувствуя себя как старый дядюшка, поучающий юнца-племянника.

- В феврале был один сплит, и я на нем сделал три пункта, – сказал Роберт. – Вдобавок, я получаю еще больше информации от одного товарища по работе. Его сестра работает у одного типа в мэрии, а люди в правительстве всегда знают, когда и что произойдет.

Я начал понемногу представлять себе мир Роберта: Они – с большой буквы «О» – всегда замысливают что-то сделать. В моем случае эта Они сидят в «Оскаре» в пять вечера – и, выставив всей компании по выпивке, ты всегда можешь с Ними поговорить. Проблема лишь в том, чтобы определить, когда Они говорят тебе правду, а когда пытаются тебя надуть.

- И мой брокер, и сестра моего товарища заработали очень неплохо, – сказал Роберт. – Очень, очень неплохо.

- Рад это слышать, – сказал я. – А что ты сейчас делаешь на бирже?

- Я продаю, – сказал Роберт. – Только что закончил продавать.

- Ты считаешь, что у экономики начинают возникать проблемы? – поинтересовался я.

- Об этом все газеты пишут, – сказал Роберт. – Вот я и фиксирую прибыли. У меня на примете есть особенно хорошие акции, которые я снова куплю, как только они пойдут вниз.

- И у тебя действительно хватит мужества покупать, когда рынок пойдет вниз? – спросил я.

- Абсолютно. Мужества у меня навалом. Я тебе уже сказал: я спекулянт. У меня стальные нервы.

Роберт не мог не вызывать восхищения. Если вы знакомы с настоящими ковбоями-спекулянтами, особенно из тех, что заправляют нервными фондами, нацеленными на результат, то вы знаете и то, что ногти у них сгрызены почти до основания, они постоянно что-то жуют и жалуются на бессонницу. Их нервы явно не из стали.

- Надо просто понять, какие возможности открыты для такого человека, как я, – сказал Роберт. – Раньше я покупал оборонные облигации. Потом до меня дошло, что на оборонных облигациях деньги только теряются. Ты купил облигации, ты получаешь свои проценты, но к тому времени, как ты обмениваешь их на деньги, стоимость стрижки удвоилась, и костюмы в два раза дороже, и счета от врача в два раза больше, а у тебя только оборонная облигация и процент на нее, и ты здорово в проигрыше. Множество людей этого не понимает, но до меня дошло.

- Обесценивание валюты – это серьезная проблема во всем мире, – сказал я, снова чувствуя себя старым дядюшкой. – Во всех странах печатный станок работает без перерыва.

- Конечно, – сказал Роберт. – То же относится и к страхованию жизни. Деньги, которые ты получаешь в результате, уже совсем не те, что ты вкладывал в страховку.

- Очень проницательно, – сказал я. – Точная мысль.

- Значит, покупать надо что-то, что угонится за инфляцией, – сказал Роберт. – У меня одиннадцать полудолларовых монет с Кеннеди, и они уже прилично поднялись в цене, хотя, конечно, это и пустяк А еще у меня пара сотен десятицентовых монет 1937 года, а их цена практически удвоилась.

- Я не знал, что ты коллекционируешь монеты, – сказал я.

- Я много чем занимаюсь, – сказал Роберт.

- А как ты пережил резкий обвал цен в прошлом году? – спросил я.

- Прекрасно, просто прекрасно, – сказал Роберт. – Правда, в самом конце мне немножко не повезло. Еще прошлой весной я подумал, что цветные телевизоры пойдут далеко. Я и сейчас так считаю. Цветной телевизор скоро будет у каждого. Вот я и прикупил немножко акций «Моторолы».

- Почем?

- Сначала я купил «Моторолу» по двести четыре доллара, – сказал Роберт. – Потом во время общего обвала она тоже поехала вниз, я и прикупил еще немного. Это резко снизило мои средние затраты. Второй пакет «Моторолы» я взял уже по сто пятьдесят шесть.

- Но «Моторола» почти вернулась к номиналу, она стоит где-то на сотне, – сказал я. – Ты в убытке.

- Я списал этот убыток с налогов прошлого года, – сказал Роберт. – Я продал акции по девяносто восемь долларов, и, как видишь, с тех пор они не поднялись.

- Это правда, – сказал я.

- Я их продал, чтобы переключиться на «Полароид». Я всегда знал, что эта игрушка окажется бомбой, а мой хороший приятель, который заказывает товары для одной очень большой торговой сети, говорит, что они не успевают заполнять полки «полароидами».

- Это был гениальный ход, – сказал я. – Если ты переключился на «Полароид», когда «Моторола» продавалась по сотне, то ты заработал на новых акциях восемьдесят процентов и покрыл убытки.

- Так бы оно и было, – сказал Роберт, – только я так и не купил «Полароид». Понимаешь, как раз в это самое время мы с женой поехали отдохнуть на выходные, а на обратном пути, на шоссе Меррит, мотор застучал. Механик в мастерской сказал, что движок надо полностью перебирать, вот мы и решили обменять старую машину на новую – с доплатой.

- Значит, с биржи ты выпал.

- Не считая моих продаж без покрытия.

- Ты продавал без покрытия во время обвала рынка?!

- Я продавал «Дуглас Эйркрафт» по тридцать восемь. Я прочитал статью в одном деловом журнале о том, что они теряют по шестьсот тысяч долларов на каждом выпущенном самолете, и что они уже практически обанкротились. К тому же я видел, что рынок в целом тоже катится вниз, потому что мы движемся к экономическому спаду.

- Здесь-то ты несколько пунктов заработал, ведь «Дуглас» упал до тридцати

- Упасть-то он упал, но в этот день я был в отъезде и не мог позвонить своему брокеру, а когда я вернулся, кругом уже были все эти слухи насчет того, что «Дугласа» закупает «Мавдоннел». Так что я покрыл свои продажи на сорока с копейками. Если дела оборачиваются против меня, я всегда фиксирую убытки очень быстро. Если, конечно, не планирую держать акции как долгосрочное капиталовложение.

- А что твоя жена думает обо всей твоей биржевой активности? – спросил я.

- Все время пытается меня вытащить с биржи, – сказал Роберт. – Э, да что эти бабы понимают? Прошлой осенью я был пару недель в отъезде, и знаешь что? Мне страшно не доставало биржи, каждый божий день не доставало. Больше всего я люблю поговорить с умным брокером, обменяться мыслями. Все дело в том, что я не могу держаться в стороне от игры. Я влюблен в биржу.

- Ты мне вот что скажи, – сказал я. – Я знаю, что трудно вести счет всем деньгам, тем более что ты купил новую машину и все такое прочее, но ты когда-нибудь прикидывал, как обстоят дела с твоим сальдо?

- Конечно, – сказал Роберт. – Я начал с девятью тысячами долларов, которые получил в наследство от покойного дяди. Кое-что ушло на сторону, на машину и так далее, но я многому научился, и теперь я знаю, что и когда я делал не так, и я с уверенностью смотрю в будущее.

- Так что же осталось от девяти тысяч?

- У меня до сих пор две тыщи сто на счету, – сказал Роберт.

Я должен признаться, что Роберт почти убедил меня в теории, которая до того представлялась весьма сомнительной. Собственно говоря, Роберт – это часть значительно большей картины: все индивидуальные инвесторы нынче продают годами, независимо от размера их счетов, полными и неполными лотами, потому что пенсионные фонды стали большими покупателями, а на каждого покупателя должен найтись продавец. Объемы торгов стали невероятными, но отчасти это происходит потому, что некоторые финансовые организации, забыв о том, сколь мощно они выросли, продолжают прыгать от акций к наличности и обратно с изяществом слонов в балете. Я предоставляю вам самим судить о приключениях Роберта на бирже. Сам же я сейчас занят поиском десятицентовых монет 1937 года, потому что у меня есть очень серьезная наколка от человека с настоящей инсайдерской информацией о том, что эти монетки вот-вот двинутся в цене.
Содержание Далее

Что такое фондовая биржа

Яндекс.Метрика