Что такое фондовая биржа

Как торговать на бирже

Что такое фондовая биржа

Как стать успешным трейдером

Стратегии биржевой торговли

Лучшие биржевые брокеры

Стратегии биржевой торговли

Лучшие биржевые брокеры

Бинарный брокер нового поколения. Вывод средств обычно – до 15 мин., менеджеры первыми не звонят клиентам (и не уговаривают пополнить торговый счет), бесплатный демо-счет, депозит – от $10, опционы – от $1, торговля и вывод средств – без верификации.

Дафф Терни. Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера

Автор без прикрас описывает мир Уолл-стрит, делится секретами незаконных схем, позволивших ему делать миллионы «из воздуха», и приоткрывает обычаи этого известного на весь мир сообщества. У главного героя буквально «срывает крышу» от огромных денег и вседозволенности. В конечном же итоге, он оказывается в маленькой квартирке в трущобах практически без средств к существованию.

Какой брокер лучше?         Альпари         Just2Trade         United Traders         Intrade.bar        Сделайте свой выбор!
Какой брокер лучше?   Just2Trade   Альпари   R Trader

Глава 29

Спустя восемь месяцев город пузырится от жары: бетон и кирпичи – все накалено. Открыть дверь такси – как открыть дверь духовки для пиццы. Через улицу от меня припаркован фургон «мистера Софти». Но продает он мороженое, а не компьютерные программы и не «Икс-бокс». Раскаленный воздух поднимается прямо перед ним от асфальта. И фургон выглядит как мираж. Нелегко проводить август в городе.

Ниже по кварталу есть кофейня с огромным окном, недалеко от места назначенной встречи. Я иду туда и проверяю в отражении, хорошо ли я выгляжу. На мне черный спортивный пиджак «Армани» и шорты до колен. Галстук – стандартное требование для заседания правления фирмы, но я его не надел. Я решил жить на грани. Я захожу в кофейню, чтобы убить время. Поскольку я пришел раньше всех, заказываю кофе со льдом и присаживаюсь за стойку. Кофейня очень маленькая. Я представляю, как захожу сюда утром в выходной и работники приветствуют меня: «Привет, Терни». Я выпиваю половину кружки кофе и лезу за телефоном, чтобы посмотреть, который час. До встречи у меня еще пять минут. Я кладу пять долларов на стойку и выхожу на улицу.


Важно: актуальное предложение по поводу компенсации до 100% комиссии, взимаемой Вашим брокером.


На жаркой улице я нажимаю быстрый набор на телефоне и звоню своей новой девушке Джен. Жду, когда она поднимет трубку. «Привет, я сейчас зайду», – говорю я.

«У тебя все получится, – говорит она в своем обычном позитивном тоне, это инстинкт выживания, который у нее сложился за время работы в напряженной психологической обстановке. – Они просто влюбятся в тебя». Когда она говорит это, повисает неловкая пауза. Джен круто изменила мою жизнь. Мы встречаемся уже почти семь месяцев, и последние пару месяцев мы играем словом «любовь». Я шучу, что в первый раз я признаюсь ей в эсэмэс-сообщении. Ей шутка не кажется забавной. Но это меня не останавливает. Я говорю ей, что буду отправлять по одной букве. Возможно, позволю ей купить гласные. Я прощаюсь с ней и нажимаю кнопку завершения звонка. Подхожу к зданию и негромко стучу три раза в дверь. Я слышу какое-то движение внутри, но не уверен, что они услышали мой стук. Я жду.

«Я» Я познакомился с Джен на свидании вслепую. Мой брат Итан – друг ее подруги, с которой она когда-то работала. Джен – певица, она была вторым голосом Энрике Иглесиаса во время его тура. Ее уволили из зависти. Иглесиас встречался (а может, и сейчас встречается) с теннисисткой Анной Курниковой, которая, по словам Джен, считала, что бэк-вокалистка получает больше мужских взглядов. Джен сказала, что однажды Анна даже кидалась в нее конфетами, сидя в кресле рядом со сценой. Джен настолько красива, что стала причиной, по крайней мере, одной автомобильной аварии, о которой я знаю. Взгляни на нее – и ты забудешь, что за рулем.

Я стою перед дверью офиса жилищного кооператива и решаю постучать чуть громче. В этот раз они наверняка услышали. Спустя несколько секунд дверь открывает пожилой мужчина с уложенными седыми волосами. Он с легкой улыбкой приглашает меня войти. Помещение не слишком впечатляет. Это что-то среднее между плохо организованным кабинетом и комнатой для обслуги. На столах повсюду лежат пачки бумаги, я вижу несколько шкафов для хранения документов, какие-то инструменты и сломанную мебель. Само здание по адресу: Бликер, 27, было построено в 1910 году как фабрика. В 1980-х годах некоторые жильцы объединили свои ресурсы, чтобы выкупить его. Оно семиэтажное, и, помимо офиса жилищного кооператива, на первом этаже находится арт-студия. Смешно. Здание позиционируется как подходящее «для людей искусства», но каждая из квартир стоит, по меньшей мере, пару миллионов долларов. И нетрудно догадаться, что немногие из тех людей, которые живут здесь, рисуют портреты на Вашингтон-сквер в качестве заработка. На каждом этаже расположено по две квартиры – квартиры линейки «А» площадью около 102 квадратных метров, квартиры в северной части здания, части «Б», площадью около 204 квадратных метров. Я хочу купить квартиру 5Б. На нее выставлена цена 1,8 миллиона долларов, но мы договариваемся на 1,75 миллиона.

«Я T» В вечер нашего слепого свидания мы с Джен договорились встретиться в милом маленьком ресторанчике на улице Спринг под названием «Хлеб». Я пришел в рубашке на выпуск, джинсах и сланцах. У меня были длинные спутанные волосы. Она вошла как видение: длинные роскошные русые волосы, сияющие глаза и пухлые губы. На ней было очень красивое, почти вечернее платье. Я потерял все мужество. Я чувствовал себя неуклюжим подростком, который впервые разговаривает с девушкой. В ресторане было слишком людно и слишком душно. Я спросил, не будет ли она против прогуляться пару кварталов до другого места. Она охотно согласилась, и мы убежали оттуда. Ну а когда сомневаешься, всегда иди в «Мексиканское радио». Кухня просто отличная, а «МарГэрита» и того лучше. Мы на пару прикончили с десяток коктейлей, но влюбляться в нее я начал еще прежде, чем выпил первый. У нас две разные версии того, что произошло в конце того вечера. Она говорит, что я затолкал ее в машину такси и побежал обратно в бар, чтобы выпить. Но я отчетливо помню, как говорил себе в тот вечер, что если решу переспать с ней, то могу упустить лучший шанс, который у меня когда-либо был. Я поцеловал ее в щеку, посадил в машину такси и сказал, что позвоню ей на следующий день. Идеальный джентльмен. А уже потом я вернулся в бар и порядочно напился. Сразу на следующее утро я ей позвонил, как и в каждый последующий день с тех пор.

Правление ЖК состоит из шести мужчин и женщин среднего возраста, которые сидят на одной стороне стола, и я сажусь напротив них. Я решаю снять свой спортивный пиджак и повесить его на спинку стула. Расстегиваю пуговицы на рукавах и подворачиваю их. Я устраиваюсь поудобнее, нечто среднее между формальностью и расслабленностью. Хочу дать им понять, что я профессиональный и зрелый, но в то же время расслабленный человек и легко иду на контакт. Я стараюсь, чтобы у них создалось впечатление, что они без проблем смогут занять у меня чашку сахара, не чувствуя дискомфорта. Эта мысль рассмешила меня. На Лейт-стрит они бы с куда большей вероятностью смогли занять чашку дури.

«Я ТЕ» Думаю, на третьем нашем свидании Джен спросила, хочу ли я просто дружить с ней. Она была обеспокоена тем, что, как ей казалось, я до сих пор к ней не подкатывал. А я-то думал, что у меня все круто получается. Я не хотел, чтобы у нее сложилось впечатление, будто я просто хочу залезть к ней под юбку. И все это время она гадала, когда же я начну наконец к ней подкатывать. Она даже позвонила одному из своих бывших парней (сейчас он гей), чтобы попросить его совета. «О, между нами настоящая привязанность», – воскликнула она, задыхаясь. Ее бывший парень-гей посоветовал ей напрямую задать мне вопрос, вот она и спросила. И я буквально вытолкал Джен из ресторана, затащил в такси, и мы поехали к ней в квартиру.

Моя заявка лежит перед каждым из членов правления ЖК. Несколько пар очков изучают ее. Рядом с пожилым джентльменом с уложенными волосами сидит грузный парень в черной футболке «Мегадэт», натянутой до предела на животе. «Ну, – говорит грузный парень. – Что такое «Фэтбургер»?» На своей заявке под пунктом «другие инвестиции» я вставил информацию об одном миллионе долларов, который я недавно вложил в покупку франшизы одной из сетей быстрого питания. Это сеть с Западного берега, и мы хотим распространить ее на Восточном побережье.

«Обычная забегаловка», – говорю я максимально небрежно. Я говорю ему, что недавно, на прошлой неделе, у нас было большое открытие первой закусочной в Джерси. «И мы будем открывать их и дальше», – говорю я, стараясь звучать максимально по-деловому. Я замечаю, что он буквально ловит каждое мое слово.

«То есть если мы одобрим вашу заявку, мы получим бургеры?» – спрашивает он.

«Ну конечно», – говорю я, смущенно улыбаясь. Но он не улыбается мне в ответ. Он выглядит так, как будто собирается съесть мою заявку.

Мужчина постарше хочет обсудить мою зарплату. «В «Аргус», кажется?» – спрашивает он то ли с подозрением, то ли с претензией. Я говорю ему, что базовая ставка – 200 тысяч долларов в год, но я также получаю процент с прибыли фирмы. Я выпрямляю ноги и тут же скрещиваю их снова. Мне не нужно называть ему цифры; они указаны в пункте «Финансы» в моей заявке. Я знаю, что он их видит. И хотя он очень старается не показывать этого, я вижу, что он понимает: деньги не проблема.

«Я ТЕБ» После того как мы в первый раз занялись любовью с Джен, я знал, что многое изменится. Я никогда не испытывал ни к кому другому ничего подобного. Я начал думать о ней на работе и даже после работы. Когда я ходил в «белый дом», я ловил себя на мысли, что задумываюсь о том, чем сейчас занимается она. Даже ребята это заметили. Ренди и Гас неоднократно спрашивали у меня, что происходит. Они даже, казалось, были обеспокоены тем, что моя жизнь скоро слишком круто изменится. Стабильная девушка – это одно, но что, если я решу жениться и переехать в Вестчестер? Что они будут делать? Кого они будут развлекать?

Самой молодой в правлении оказалась женщина; она выглядит так, как будто хотела бы, чтобы на дворе был 1976 год. Явно не самая красивая женщина в мире, но видно, что она свободных нравов. Она улыбается мне. И только сейчас я понимаю, что они по очереди задают вопросы. «Скажи мне, Терни, – говорит она таким тоном, как будто мы сейчас на какой-то программе в духе «Любовь с первого взгляда». – Что ты любишь делать в свободное время?» Так-так, видимо, мне сейчас нужно рассказать про выпивку, наркотики, секс и порнографию? Но все это – о старом Терни. А у нового Терни есть девушка.

«Мне нравится ужинать со своими друзьями, читать, заниматься спортом, – говорю я. – Ах да, еще я обожаю ходить в кинотеатры. Обожаю фильмы». Она смотрит на меня так, как будто ожидает, что я приглашу ее сейчас в кино.

«Я ТЕБЯ» Джен переживала, что встает между мной и моими соседями. «Да все будет хорошо», – уверял я ее. Я жил с Джейсоном уже почти 10 лет – почти столько же, сколько работал на Уолл-стрит. А Итан – это семья. Более того, я не выкидываю их на улицу. У них у обоих есть девушки и свои собственные планы. «Я просто не хочу, чтобы они сердились на меня», – сказала Джен. Но проблема в том, что это я сержусь на них. Хотя они никогда не просили меня об этом, я потратил много денег на них и на нашу квартиру и никогда не чувствовал, что они мне в достаточной мере благодарны. И это моя собственная ошибка. Я сам сказал им не волноваться об этом. «Да все отлично», – говорю я Джен. И все действительно отлично с тех пор, как я встретил ее.

«Почему мы должны одобрить вашу заявку?» – спрашивает председатель правления ЖК. Да, хороший вопрос. Пару секунд я молчу, раздумывая над ответом. Десять лет назад я был третьим парнем в двухкомнатной квартире, а теперь покупаю собственную за 1,75 миллиона долларов. Если я буду работать так же, как сейчас, через пять лет смогу приобрести все это здание. Я смотрю на всех членов правления ЖК по очереди. Может, они ожидают, что я стану нервничать, но я не нервничаю. Мои рабочие встречи по утрам куда более напряженные. Но последнее, чего я хочу, – показаться им высокомерным. Правда в том, что я хочу эту квартиру. Я хочу ее для Джен.

«Я понимаю, как все происходит и почему вы так осторожны. И речь не только о финансовых вопросах – которые, безусловно, очень важны, и я это знаю, – но также важно и то, что вы, без сомнения, очень тяжело работали и многое вложили в это здание и поэтому хотите сохранить ваши значительные вложения. Кто я такой? Я человек со стороны. И решение не может быть легким. И я с уважением отношусь к этому. Поэтому позвольте мне выложить все карты на стол. Я обожаю это место, и я очень хочу тут жить. И дело не только в том, насколько шикарна эта квартира. Дело в тех чувствах, которые я испытываю, когда вхожу в переднюю дверь здания; дело в людях, которых я уже повстречал, вроде вас. Это окружение. Я чувствую себя здесь как дома. Не буду вам врать. Я был одинок на протяжении многих лет своей работы на Уолл-стрит, и я зарабатывал хорошие деньги. И делал ровно то, что обычно делает одинокий парень с такими деньгами. Но те дни прошли. Мне почти тридцать пять лет. Я встретил девушку и влюбился. Я готов открыть новую главу своей жизни. И я не могу придумать ни одного другого места, которое лучше бы подходило для этой задачи, чем ваш дом».

Я снова смотрю на всех, кто сидит в комнате, и каждый присутствующий смотрит на меня. Телочка из 70-х выглядит так, как будто сейчас заплачет. Пора мне приняться за уязвимые места. «Я не собираюсь сидеть здесь и навязываться вам, – говорю я. – Я хотел бы поблагодарить вас за ваше время и возможность встретиться с вами. Если вы не считаете, что я достоин проживать здесь, просто отклоните мою заявку. – Я сажусь немного поровнее на стуле. – Мне бы хотелось, чтобы вы поступили именно так, если бы я жил здесь, – говорю я. – Вам надо быть уверенными в своем решении». – В этот момент я удивлен, что они еще не вручили мне ключи.

Дом на Бликер нашла Джен. Мой договор на аренду трехуровневой квартиры на Лейт-стрит истекает в октябре, и мне пора уже становиться взрослым мальчиком и съезжать в свое собственное жилье. Джен никогда и не говорила-то ничего по поводу моего переезда. Но это было до того момента, пока она не увидела, что я просматриваю варианты аренды квартир в Трайбеке с ежемесячной платой в пятнадцать тысяч долларов. Вот тогда она и вмешалась. «Да почему ты выкидываешь все эти деньги на аренду?» – спросила она. Я просто пожал плечами в ответ. Я об этом не задумывался.

Один из мужчин в возрасте встает, чтобы показать, что собеседование окончено. Я благодарю каждого из членов совета, глядя им прямо в глаза. Снаружи жара нисколько не уменьшилась. Я иду вниз по улице и закуриваю сигарету на углу Бликер и Лафайет. Мне точно понравятся эти места. Они очень живые. Не потеряли свою аутентичность, как Мясоразделочный квартал. Через улицу располагается «Центр планирования семьи», рядом с приютом для бездомных, а напротив нескольких шикарных ресторанов. Просто идеально.

«Я ТЕБЯ Л» По дороге домой мне позвонили из правления ЖК. Когда я добираюсь до дома, Джен встречает меня перед дверью квартиры с моим восьмимесячным щенком по кличке Гудини в руках. Он породы японский хин и выглядит как Гизмо из фильма «Гремлины». Так мило. Однажды я упомянул в разговоре с Джен, что хочу щенка, и через пару дней она принесла мне список заводчиков и пород, которые, по ее мнению, лучше всего подошли бы мне с учетом моего стиля жизни. И уже через неделю мы отправились в Мериленд, чтобы забрать Гудини. Она умудряется поцеловать меня прежде, чем я зашел в квартиру. Это долгий, чувственный поцелуй, именно тот, по которому я так скучаю всегда. Благодаря ее улыбке я каким-то образом чувствую себя лучше, чем я на самом деле есть. Просто невероятно. Я сразу же снимаю пиджак и бросаю его на диван, и вот мы снова целуемся.

«Ну что? – спрашивает она, игриво отталкивая меня. – Расскажи мне, как все прошло». Я думаю о том звонке, который только что получил, и смотрю на пол перед ней. «О, дорогой», – говорит она, нежно обнимая меня.

«Я просто не смог хорошо пройти собеседование», – шепчу я. Но когда я поднимаю взгляд и смотрю ей прямо в глаза, вся сценка разваливается. В ее глазах есть что-то такое, чему я просто не могу врать, даже когда просто разыгрываю ее. Она видит, что мне сложно продолжать играть свою роль.

«Ну, так все получилось, правда?»

«Они перезвонили мне еще до того, как я успел квартал пройти».

«Я так и знала, – говорит она, сжимая меня в объятиях. – Я просто на сто процентов была в этом уверена». Мы снова целуемся, и я поднимаюсь наверх, в спальню. Я раздеваюсь и натягиваю футболку и шорты. «Пойдем со мной», – зовет она, беря меня за руку. Джен ведет меня на крышу, где уже накрыт стол с белой скатертью, зажжены свечи и стоят два бокала вина и бутылка со льдом. Небо покрыто розовыми облаками. Солнце садится, и вечерние огни Джерси-Сити начинают отражаться в темнеющей реке Гудзон. По тихой воде медленно проплывают несколько роскошных яхт. Мы садимся за столик и откупориваем бутылку. Я наливаю бокал для нее, затем для себя. Мы поднимаем тост за новые начинания. Слова не нужны. Я разливаю оставшееся вино. После заката стало немного прохладнее. Я беру наши бокалы в одну руку, второй беру за руку Джен и веду ее в спальню.

«Я ТЕБЯ ЛЮБ» Я вожу пальцем по всей ее спине то вверх, то вниз. Я чувствую наэлектризованность, прикасаясь к ней. От этого у меня возникает ощущение, что я – часть ее. Я закрываю глаза и продолжаю легонько щекотать ее спину одним пальчиком. Я ложусь, и она сзади меня. Она запускает пальцы в мои волосы. Раньше я всегда был в движении, мне всегда нужно было успеть в клуб, на следующую тусовку. И я себе говорил, что просто не хочу ничего упустить. Но, по правде говоря, я никогда не чувствовал удовлетворения, вне зависимости от того, где и с кем я был. А с Джен я могу просто сидеть и болтать, протягивать руку через стол, чтобы взять ее ладонь в свою. Мне нравится лежать здесь, рядом с ней. Мне хочется, чтобы она никогда меня не покидала, и я сам никогда не хочу уходить. Не знаю, бывало ли со мной такое раньше. Я больше не бегу куда-то все время, я больше не боюсь просто быть... И я не хочу сказать, что я от всего отказываюсь. Я все равно буду иногда куда-то ходить с ребятами. И мне также придется каждую неделю ходить на бизнес-ужины, да и в «белый дом» я, может быть, иногда буду заглядывать. Я просто немного нюхну, прежде чем бежать обратно к своей женщине. Я закрываю глаза и начинаю проваливаться в приятнейший сон. Джен лежит у меня за спиной, очень мягкая и теплая. И именно тогда я слышу, как она шепчет: «Я тебя люблю». Слеза наворачивается и скатывается у меня из глаз. Мне совсем нетрудно ответить ей. Слова выходят очень естественно, откуда-то изнутри меня. И, как только я их сказал, я чувствую внутри умиротворение, которого не ощущал никогда. Я – на вершине горы, и оттуда я вижу все очень четко. Я никогда не был более счастлив. «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ».
Содержание Далее

Что такое фондовая биржа

Яндекс.Метрика